Немцы как родоначальники допинга

Особенности натуры

Увы, но тема допинга, в том числе и в биатлоне, всё никак не желает сходить с повестки дня. Кому-то она уже набила оскомину, кто-то, напротив, передохнул и готов смаковать свежие новости. Те, которые касаются россиян, либо, наоборот, те, которые касаются НЕ россиян.

У меня же, как всегда, своя экзотическая реакция, вызываемая желанием написать нечто такое, что трудно было бы ожидать от местных журналистов и блогеров. И получается пост либо со статистическим уклоном, либо с историческим, либо, как ни странно, напрямую с тематическим. Последнее происходит тогда, когда другие энтузиасты почему-то не обращают внимания на нарушителя, хотя личность это довольно известная.

Возможно, вы уже догадались, что я сейчас имею в виду свой пост про Тею Грегорин – срок дисквалификации которой, кстати, истекает этой осенью. Что-то теперь будет? Ведь сборная Словении без неё совсем раскисла. Тут уж и 39-летняя допингистка на дело гожа…

Немцы как родоначальники допинга

И всё же более характерным для моей натуры стал «исторический» пост, посвящённый гражданским искам на спортивной почве. А сегодня – кстати, в своём юбилейном, 100-м посте в блоге «Там, где мы, и там, где нас» – я попробую объединить все три тематики. Какая из этих трёх составляющих – допинг, история или статистика – будет превалировать, судить вам.

Только сразу предупреждаю – пост получился длинным.

«Ищут давно, но не могут найти парня какого-то лет двадцати…»

Как известно, мужской Кубок Мира – наряду с малокалиберным биатлоном у взрослых – стартовал в 1978 году. И как только эти двое стартовали, сразу же обозначилось доминирование в пелотоне восточных немцев – во главе с бегунком Франком Ульрихом, снайпером Клаусом Зибертом и папашей Эберхардом Рёшем. (Вверху слева на фото – Маттиас Юнг.)

Немцы как родоначальники допинга

То, что сборники ГДР сидели на стероидах, давно уже – практически с момента объединения Германии – не секрет. Равно как и то, что это была полноценная государственная программа с привлечением местного КГБ – «Штази», рассчитанная как минимум на 12 тысяч спортсменов. Имеются и документы, и расследования – скажем, того же Хайо Цеппельта. Но попробуйте вспомнить кого-нибудь из восточных немцев, кто попался бы с поличным и лишился бы медали. Вот то-то и оно.

Теперь ещё раз перечитываем имена упомянутых героев от биатлона конца 1970-х гг. и задумываемся: возникал ли у кого-нибудь в голове образ мерзкого обманщика примерно 40-летней давности, когда речь заходила о Клаусе Зиберте? Полагаю, мне не надо вам напоминать, кого он в последние годы тренировал и что с ним стало.

Об Эберхарде Рёше речь, как правило, вовсе не заходила, но я ведь не зря назвал его «папашей». Вспомните-ка либо угадайте с одного раза, чьим папашей он, собственно, является. И что позволял себе в микрофон его сыночек относительно российских биатлонистов-допингистов.

Франку Ульриху «повезло» несколько больше. Биатлонные болельщики со стажем время от времени поднимали в своих «кухонных» разговорах тему лучшего биатлониста XX века и спорили о том, заслужил ли это звание Александр Тихонов. С другой стороны – заслужил ли это звание Франк Ульрих, учитывая его «оберхофское происхождение».

А сейчас имеет смысл сделать большое многоточие и зайти с другого конца – немецкого. Если брать эпоху Интернета и рассматривать конкретно биатлон, то громкие высказывания насчёт существовавшего когда-то в ГДР допинга начались в 2009 году. Собственно, этим годом они в основном и ограничились. И всё же мне пришлось потратить довольно много времени, изучая немецкую прессу 10-летней давности, которой я, признаться, сильно не интересовался раньше. Теперь попробую сложить воедино всё прочитанное, а заодно и подключить к делу свою родную-любимую статистическую базу.

Кто старое помянет…

Катализатором темы старого допинга, судя по всему, выступил тогда, 10 лет назад, не кто иной, как скандал с АЮЯ. Немцы – от греха подальше – решили разобраться, как да что происходит у них самих, ведь через год предстояла Олимпиада в Ванкувере. К тому же было хорошо известно, что многие биатлонисты – Михаэль Грайс, Андреас Бирнбахер и Даниэль Граф – уже год как открыто конфликтуют с тренером мужской сборной. А им – с 1998 года – является не кто иной, как Франк Ульрих!

И вот в конце марта 2009 года, аккурат перед началом последнего этапа Кубка Мира в Ханты-Мансийске, одного немецкого Остапа понесло. За ним – правда, более сдержанно – последовал второй.

Немцы как родоначальники допинга

Справка №1. Юрген Вирт. Член сборной ГДР в 1984 – 1988 гг. (Здесь и далее имеются в виду личные выступления на высшем уровне.) Неоднократно представлялся мной в других постах как самый «удачливый неудачник» из тех, кто уже завершил свои выступления: обладатель командного счёта 6-6-3 при полном отсутствии личных подиумов. Закончил карьеру вскоре после того, как опозорился на Олимпиаде в Калгари: настрелял в эстафете на три штрафных круга и, таким образом, уже на первом этапе отправил сборную ГДР в нокаут.

Справка №2. Йенс Штайниген. Член сборной ГДР в 1986 – 1987 гг. Не попав в основной состав команды перед олимпийским сезоном Калгари (почему – сейчас узнаете), где-то куковал на протяжении целых четырёх лет. Однако вернулся – в сборную уже объединённой Германии перед олимпийским сезоном Альбервиля. Причём начал тот сезон с победы. Чуть позже одержал ещё одну, но в целом выступал весьма неровно. Однако эстафетное золото на Олимпиаде – взял. Впоследствии потихонечку слабел. Держался в команде до января 1996 года. Завершив спортивную карьеру, начал карьеру юридическую – в частности, помогал бывшим спортсменам сборной ГДР, заполучившим в связи с передозировкой гормонов большие проблемы со здоровьем.

Сказали они примерно следующее.

Юрген Вирт: «В сборной ГДР доктора раздавали таблеточки орал-туринабола, чтобы спортсмены быстрее восстанавливались после тяжёлых нагрузок. За приёмом этих таблеточек пристально следили тренеры – Вильфрид Бок и Франк Ульрих».

Йенс Штайниген: «В ноябре 1985 года у нас был тренировочный сбор в шведской Кируне. Всем членам команды предложили таблеточки орал-туринабола – как хорошее восстанавливающее средство после тренировок. Впоследствии подобное предложение было сделано и в сентябре 1986 года. Основную активность в данном плане проявляли доктора и физиотерапевты, но тренеры – Курт Хинце, Вильфрид Бок и Франк Ульрих – на этих встречах тоже присутствовали.

Правда, Ульрих тогда ещё только начинал свою тренерскую карьеру и просто находился под Боком. Человеком, от которого действительно что-то зависело, он стал лишь в 1987 году. Короче говоря, я не припомню, чтобы лично он в 1985 – 1986 гг. настаивал на приёме допинга.

Как бы то ни было, я отказался принимать эти пилюли, после чего начал заметно отставать на тренировках от старожилов сборной. Перед олимпийским сезоном Калгари меня выкинули из команды за неуспешность. Думал уже завершать карьеру, но передумал. Полагаю, что на Олимпиаде в Альбервиле все остальные члены сборной были уже чистыми – так же, как и я».

Вот такие показания. Порой упоминается, что Штайниген, косвенно кивающий на «старожилов» сборной ГДР как на отрицательные примеры, прямо приводит ещё один пример, положительный, – своего соседа по комнате. Именно пресловутый сосед наряду с двумя главными «старожилами» составлял в эстафете Игр в Калгари компанию Юргену Вирту.

Немцы как родоначальники допинга

Справка №3. Маттиас Якоб. Член сборной ГДР в 1980 – 1988 гг. Провёл удачный сезон 1982 года – взяв 6 призов в 10 личных гонках, стал вторым в общем зачёте после Франка Ульриха. Выиграл бронзу в спринте на Олимпиаде в Сараево.

Справка №4. Франк-Петер Рёч. Член сборной ГДР в 1983 – 1990 гг. и сборной Германии в 1990 – 1992 гг. Несомненный биатлонный талант. Свою первую личную победу одержал уже в 1983 году – не достигнув даже 19-летнего возраста; в 1984 году выиграл Кубок Мира, не достигнув 20-летнего возраста (и то, и другое – рекорды юности для мужчин). В 1985 году выиграл Кубок Мира, пропустив вместе с основной сборной первый этап (как и в 1984 году), а впоследствии заехав на личный подиум 9 раз из 10. Выиграл серебро в индивидуальной гонке на Олимпиаде в Сараево и обе личные гонки на Олимпиаде в Калгари. Абсолютный чемпион мира и обладатель Кубка Мира 1987 года.

Справка №5. Андре Земиш. В Кируне-1985 – сосед Йенса по комнате. Член сборной ГДР в 1983 – 1990 гг. и сборной Германии в 1990 – 1991 гг. Провёл прекрасный сезон 1986 года – пропустив вместе с основной сборной первый этап Кубка Мира, впоследствии в 8 личных гонках из 10 заехал на подиум, в связи с чем стал победителем общего зачёта.

Что же мы тут на самом деле имеем? Выходит, «сосед по парте» был, в общем-то, не меньшим старожилом сборной, нежели безусловный её лидер. И закрадываются сомнения, что положительным примером из 1986 года является именно сосед Йенса, поскольку он выиграл тот сезон. А вот у явного лидера, напротив, наступил временный спад.

Впрочем, это хоть и интересные, но детали. Главным же было то, что Юрген, которому по прошествии длительного времени уже ничего не грозило в плане отъёма командных медалей (а в плане личных призов ему и вовсе терять было нечего), бросил бомбу. И в немецких СМИ полыхало на протяжении четырёх месяцев…

Режем по частям

Со дна тогда было поднято многое – по крайней мере, для непосвящённой молодёжи, привыкшей к Интернету, а не к старым газетам.

Для начала журналисты бросились к возможным свидетелям. Маттиас Якоб и Франк-Петер Рёч тут же заняли предсказуемую позицию – стали всё отрицать как в плане себя, любимых, так и в плане Ульриха, якобы склонявшего их к приёму чего-то там. Андре Земиш в отношении самого себя замялся: может, и глотал чего, не зная подробностей, но всяко не с подачи Франка, да и вообще в те годы существовала конкуренция между Оберхофом и Циннвальдом – каждый тайком от другого варил свой суп. Свен Фишер и Петер Зендель также заявили, что Франк никогда ничего «особенного» им не предлагал. Наиболее ценным свидетелем оказался…

Немцы как родоначальники допинга

Справка №6. Франк Люк. Член сборной ГДР в 1987 – 1990 гг. и сборной Германии в 1990 – 2004 гг. Двукратный олимпийский чемпион (в эстафете), 11-кратный чемпион мира (рекорд для немцев); три золота чемпионатов мира выиграл, будучи в сборной ГДР.

Франк Люк: «Орал-туринабол я в 1987 году действительно принимал. Но, мамой клянусь, понятия не имел, что это за синенькие или жёлтенькие таблеточки такие, которые предлагал мне для быстрого восстановления доктор Арльт. Как бы то ни было, Ульрих, который в 1987 году был уже полноценным тренером сборной ГДР, ничего мне в рот не совал. Он просто не был рядом в те моменты, когда я глотал таблеточки».

Короче, отмазывали старину Франка, как могли. Журналисты тем временем обнаружили, что всех трёх упомянутых Штайнигеном тренеров – Курта Хинце, Вильфрида Бока и Франка Ульриха – оказывается, «трясли» на предмет старого допинга ещё перед олимпийским сезоном Альбервиля. Полноценный удар карающей длани пришёлся тогда на одного Курта Хинце, другие двое – правда, спустя немало лет – сумели вернуться к тренерской деятельности.

В итоге была создана специальная комиссия, которая, выслушав все показания, пересмотрев старые и подняв из архивов новые документы, в июле 2009 года вынесла вердикт: Франка – оставить в покое, а вот Вильфрида с 1 ноября – убрать из сборной. Оказывается, он был агентом «Штази», работал с 1974 года под псевдонимом «Клаус Бергер» и действительно пришёл в 1985 году тренером в команду ГДР не просто так.

Выдохнувший Ульрих думал было подать в суд на Вирта, но отказался от этой затеи. И относительно спокойно доработал тренером мужской сборной до 2010 года. Правда, все эти грайсы-бирнбахеры завоевали в Ванкувере исключительно ноль без палочки, ну да ладно – не о том сейчас речь.

А о том, что от восточногерманского хвоста вновь отрезали часть. Почему-то никто – даже из журналистов – не стал копать ещё дальше (что, кстати, вызвало удивление некоторых немецких спортивных историков – например, Гизельхера Шпитцера). Ведь комиссия раскрыла, что Вильфрид Бок прямо инструктировал Эберхарда Рёша (правда, я не понял из текста, как кого – как спортсмена или как ещё одного агента в сборной). Была поднята и история, датируемая 1994 годом, когда Франка Ульриха допрашивала полиция – опять же по делам о допинге, но уже 1970-х гг. Франк тогда упёрся по-обычному – мол, не видел он ни синеньких, ни жёлтеньких, ни розовеньких таблеточек. Только вот их видели двое прямых тогдашних коллег Ульриха – Андреас Хесс и Юрген Грундлер, мелькавшие в основной команде или рядом с ней в 1979 году.

Но, видимо, такова современная немецкая мода – признавать спортсменов ГДР жертвами системы, а не преднамеренными допингистами. И верить им на слово насчёт того, что, мол, не знали, не ведали, не состояли, не привлекались, это мы не проходили, это нам не задавали. А по возможности – быстро переводить стрелки на тех, кто, подобно Йенсу Штайнигену, в своё время нашёл в себе силы отказаться от приёма допинга (если опять же верить спортсмену на слово), пострадал из-за этого, но не сдался и…

Немцы как родоначальники допинга

И, например, вот она – Антье Харви (урождённая Мизерски), выигравшая на Олимпиаде в Альбервиле три медали (результат, до сих пор не побитый никем из женщин), а за семь лет до этого – выброшенная из команды как «отказница».

Однако такое «человеколюбие» оставляет в силе все старые результаты. Справедливо? Особенно актуален этот вопрос в условиях непостоянства пресловутых результатов…

Чего притихли-то?

Итак, с немецкой стороны мы продвинулись назад с 2009 года настолько, насколько возможно. Нашу дорогу, вымощенную документами, обрамляли статистические плодовые деревья. Так вот: отнюдь не все плоды мы стряхнули с веток.

В 1978 – 1982 гг. Франк Ульрих практически безраздельно царствовал на самом верху общего зачёта, лишь в 1979 году пропустив вперёд себя Клауса Зиберта. Но в 1983 году произошла одна большая странность.

Первый этап Кубка Мира того сезона прошёл в Рупольдинге, а второй должен был пройти в Оберхофе (впервые), но из-за капризов погоды был перенесён в Антерсельву, где чуть позже состоялся и чемпионат мира. В целом достойно выступив в ФРГ и Италии, Франк… покинул Кубок Мира. Не поехал на мартовские этапы в Лахти и Холменколлен. Да не один, а вместе со всей основной сборной ГДР.

Собственно, в Лахти вообще никто из восточных немцев не приехал – они зачем-то устроили у себя в эти самые дни чемпионат ГДР. В Холменколлен же поехали лишь 18-летние юниоры Франк-Петер Рёч и Андре Земиш, а также резервисты – братья Андреас и Ральф Гётель. В результате Ульрих оказался в общем зачёте лишь третьим.

Что случилось? Если нежелание ехать в Финляндию ещё можно было бы как-то объяснить стремлением порадовать хоть чем-то своих болельщиков на родине (обидно же – наконец-то удалось согласовать этап в Оберхофе, и тут на тебе…), то нежелание ехать в Норвегию – это уже серьёзнее. Не компроматом ли фармакологическим им пригрозили?

Добавим к этому то, что в следующем – олимпийском – сезоне Франк Ульрих был уже лишь жалкой тенью того Франка Ульриха, которого знал весь биатлонный мир. Успешно провалив свой эстафетный этап в Сараево, он зачехлил винтовку. Так и не выступив в родном Оберхофе. А ведь в марте 1984 года этап там наконец-то состоялся…

Немцы как родоначальники допинга

Правда, лидирующие позиции восточных немцев в общем зачёте от этого не пошатнулись. Они пошатнутся позднее – в 1988 году, когда сборная ГДР пропустит предолимпийский этап в Рупольдинге, а также последний этап в Ювяскюлля (где будут проведены целых три личные гонки – опять-таки из-за капризов погоды, на этот раз в Хохфильцене-1987). И Франк-Петер Рёч окажется в тотале лишь 8-м. Главный же приз возьмёт его западный сосед – Фриц Фишер. После чего у немцев настанет долгий перерыв в этих делах – лишь в 1997 году сей трофей достанется вновь Фишеру, но уже Свену.

Очевидно, после того, как на Олимпиаде в Сеуле поймали Бена Джонсона, а затем было объявлено о резком увеличении внесоревновательных проверок на допинг (что заставило завершить карьеру и Флоранс Гриффит-Джойнер, например), в ГДР быстро пересмотрели свои старые привычки. И потому в олимпийском цикле Альбервиля совесть восточных немцев была уже в целом чиста. Но и результаты соответствовали. Однако за руку так никто из них и не был пойман. Или, по крайней мере, никто из официальных лиц публично об этом не сказал.

Но желанный сказ мы с вами всё-таки услышим…

Первая эмиграция Кубка Мира

Когда я говорил о том, что в сезоне 1983 года Франк Ульрих стал в тотале третьим, я не упомянул, кто же его опередил-то.

В частности, это был знаменитый в 1980-х гг. норвежец – быстроногий Айрик Кволфусс. Именно он в 1982 году отобрал у Ульриха титул короля спринта на главных стартах, подтвердив это своё новое звание на двух последующих ГС. В общем зачёте Айрику, впрочем, везло несколько меньше. В сезоне 1983 года он стал вторым. Вторым он стал и в сезоне 1987 / 1988, когда старина Франк уже вовсю тренировал. Наконец, в сезоне 1988 / 1989 норвежцу улыбнулась удача и в тотале.

А в 1983 году она улыбнулась ещё одному соседу восточных немцев – Петеру Ангереру. Именно он заставил Кубок Мира впервые сменить страну «проживания», попутно выиграв бронзу в индивидуальной гонке и серебро в спринте на чемпионате мира в Антерсельве. Надо сказать, что Петеру, пришедшему в сборную ФРГ в 1980 году, быстро начало везти – к 1983 году он уже имел в своём активе эстафетную бронзу Олимпиады в Лэйк-Плэсиде, а заодно и эстафетное серебро чемпионата мира в Лахти-1981.

Немцы как родоначальники допинга

Впоследствии Ангерер и Кволфусс стали героями Олимпиады в Сараево – завоевали на ней полный комплект медалей. Однако медали немца всё же несколько ценнее, поскольку в них больше личного: золото в индивидуальной гонке и серебро в спринте, в то время как у норвежца – бронза в индивидуальной гонке и золото в спринте. Взял бы Петер в 1984 году и Кубок Мира, да вот беда – Олимпиада в зачёт не шла. Пришлось в связи с этим отстать от Франка-Петера Рёча всего на одно очко. А не опередить его – опять-таки на одно очко.

В сезоне 1985 года Ангерер стал третьим, в сезоне 1986 года – вторым. Правда на чемпионате мира в Рупольдинге-1985 ему удалось взять лишь эстафетную бронзу. Но что это была за бяка по сравнению с той, что случилась на чемпионате мира в Холменколлене-1986…

Держи вора!

Выиграв на указанном чемпионате мира серебро в спринте и опять-таки бронзу в эстафете, Петер, безусловно, был не очень доволен. Однако спустя полгода он стал очень недоволен.

Немцы как родоначальники допинга

Выяснилось, что зря он – наряду с только-только пришедшим в основную сборную середнячком Францем Вуди – поддерживал частные контакты с врачом Эрихом Шпаннбауэром («Шпанни»). Оказалось, что тот в качестве «поддерживающего форму» спортсменов средства использовал синтетический андроген – метилтестостерон:

Немцы как родоначальники допинга

В своё время Шпанни был врачом всей биатлонной сборной ФРГ (работал он и с борцами, и даже с мюнхенской «Баварией»), однако в 1983 году в возрасте 58 лет перенёс инфаркт и вынужден был удалиться в свои «частные владения», уступив место другому доктору – Гюнтеру Пфайферу. Впрочем, ещё в бытность Шпанни врачом сборной от него начали потихоньку уходить «клиенты», начавшие подозревать, что доктор что-то там не то химичит – даром что реально помогающее. И переходить к Пфайферу.

Немцы как родоначальники допинга

Особенно горд теперь был таким своим поведением Вальтер Пихлер – двоюродный брат сами-понимаете-кого, прервавший контакты со Шпанни ещё в 1980 году. Петухом ходил и Флориан Хюттнер – середнячок, член сборной с 1985 года.

Кстати, вполне возможно, что данный скандал вышел на публичный уровень именно благодаря этим двоим. И дело тут не только в нетерпимости к допингу, но и в личной обиде. На главных стартах 1983 – 1985 гг. Пихлеру неизменно доверяли второй этап эстафеты, а теперь его почему-то доверили Вуди. Правда, Франц занял 17-е место в индивидуальной гонке, но Вальтер-то занял 16-е место в спринте, уступив в данной дисциплине из своих только Ангереру.

Как бы то ни было, официальные метания западных немцев в связи с обнаруженным запрещённым препаратом воистину забавляют – глядя, разумеется, с сегодняшней колокольни. Сначала федерация лыжного спорта ФРГ заявила, что, мол, Ангерер и Вуди просто-напросто простудились (современная Википедия и вовсе приписывает Петеру грипп), а метилтестостерон входил в состав соответствующего лекарства.

Однако Шпанни, очевидно, быстро сообразил, что лечить простуду (или даже грипп) андрогеном – это то же самое, что лечить простатит эритропоэтином. И занял другую позицию: а разве метилтестостерон запрещён? В моём «чёрном списке» его нету. Увы, быстро выяснилось, что список Шпанни сильно устарел – данный препарат был запрещён аж с 1982 года, о чём федерации было прекрасно известно.

Как бы то ни было, после того, как Шпанни в 1984 году более-менее отошёл от своего инфаркта, федерация не препятствовала контактам Ангерера и Вуди с ним. Петер и Франц ездили к доктору «в парикмахерскую» минимум раз в две недели – за более чем 100 километров от тренировочного центра в Рупольдинге. (Вообще, сегодня в Германии принято считать, что если в ГДР допинг в 1980-х гг. был делом государственным и плановым, то в ФРГ – частным, но не очень-то контролируемым и пресекаемым.)

Последствия

Они были весьма любопытны.

Вальтер Пихлер и Флориан Хюттнер – очевидно, за своё «петушиное» поведение – навсегда вылетели из сборной. А Петера Ангерера и Франца Вуди дисквалифицировали всего на пять месяцев – за «отсутствие умысла». Причём аннулировали им только результаты чемпионата мира – но не Кубка Мира в марте 1986 года.

В феврале следующего года Петер вновь объявился на чемпионате мира – в Лэйк-Плэсиде-1987. И даже выиграл там очередную бронзу в эстафете. Франц же вернулся в сборную на Кубок Мира в марте 1987 года – и в целом спокойно бегал в ней середнячком до самого 1990 года, то есть до момента объединения Германии. Ангерер завершил карьеру раньше – после олимпийского сезона 1987 / 1988, пополнив свою медальную коллекцию эстафетным серебром Игр в Калгари. Ныне он руководит одной из лыжных школ Рупольдинга.

Вот такая вот история. Судите теперь сами, какие немцы были первыми – восточные или западные.

Вопросы

Именно так – не итоги, не выводы и тем более не предложения, а всего лишь вопросы.

1. Не является ли инфантильность современных российских спортсменов в области допинга просто-напросто ещё одним доказательством того, что местная организационная система «заморозилась» на советском уровне? Ведь в 1980-х гг. немцы в данных вопросах были ничуть не менее наивными! (По крайней мере, на словах.)

2. Чем принципиально отличается первый немецкий допинг-скандал от первого российского?

Немцы как родоначальники допинга

А вот пять месяцев и два года отличаются почти в пять раз. Очевидно, за 20 лет набежала солидная инфляционная наценка.

3. И чем отличается система «Родченков-Блохин-Мутко-Путин» от системы «Хинце-Бок-Кёлер-Хонеккер»? Ах, да: в социалистическом Берлине не было Олимпиады. Ну, так естественно – куда было Берлину поперёк Москвы-то лезть.

Можно, конечно, сказать, что ничем и не отличается – просто Россия и здесь умудрилась отстать от Запада лет на 30. С другой стороны, в этом есть и свой плюс – наглядность. Вот, Запад, каким ты был сам – всего-то 30 лет назад…

Источник: sports.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

один × 1 =