Вес – главная проблема.

Только за последние пять лет из-за анорексии (расстройство приема пищи, для которого характерно серьезное снижение веса – Sports.ru) завершили карьеру две Юлии – Липницкая и Антипова; причем обеим пришлось долго лечиться в израильских клиниках. За границей ситуация не лучше: от расстройств пищевого поведения страдают канадка Габриэль Дэйлман (бронза ЧМ-2017), американки Грейси Голд (4 место на ОИ-2014) и Рейчел Парсонс (золото юниорского ЧМ-2017).

Фигуристам так важно быть худыми? Борьба за прыжки доводит до анорексии

«Я знал, что у меня не будет ни торта, ни праздничного обеда»

Одиночное фигурное невозможно без прыжков. Те, у кого не получается выкручивать обороты, рано заканчивают, переходят в пары (там прыгать можно меньше и проще) или в танцы.

Основа любого прыжка – техника. Грамотное использование скорости, которую дает лед, и правильная группировка позволяют фигуристам вращаться в воздухе со скоростью > 300 оборотов в минуту. Но и прыгающий как по учебнику спортсмен не задержится в топе, если не будет жестко следить за весом – лишние килограммы быстро скажутся на выносливости и убьют суставы.

Даже в танцах, где спортсменам не нужно прыгать, вопрос веса предельно важен.

1. От формы партнерши зависит то, насколько сложными и при этом внешне безусильными будут поддержки – на две программы их четыре.

2. Фигурное катание – эстетический вид, в котором внешность играет далеко не последнюю роль. Чемпионка мира среди юниоров в танцах Рейчел Парсонс завершила карьеру из-за расстройства пищевого поведения. В какой-то момент она возненавидела свое отражение в зеркале, а ведь нужно было надевать открытое платье и выступать перед публикой и судьями.

В 2003-м конкурентки заставили сесть на экстремальную диету японскую одиночницу Акико Сузуки. В интервью она признавалась, что завидовала девушкам с более длинными ногами и изящными пропорциями, чем у нее. Но изменить рост невозможно – и тогда Акико решила любым способом уменьшить вес.

Фигуристам так важно быть худыми? Борьба за прыжки доводит до анорексии

Сузуки отказалась от мяса и риса – ела только тофу, овощи и фрукты, иногда позволяла себе йогурт. Она взвешивалась по пять раз в день и жестко ограничивала количество воды. Врачи начали спасать японку, когда ее вес упал до 32 кг при росте 160 см.

В отличие от многих, Акико вернулась в спорт после анорексии и выступала до 2014 года. В ее жизни случились две Олимпиады (на обеих – 8-е место), бронза ЧМ и серебро Чемпионата 4-х континентов. Сейчас она работает хореографом – ставит программы юным фигуристам.

С неприятием себя столкнулась и канадка Габриэль Дэйлман. У нее нет проблем с высотой и докрутами на прыжках – похудеть ей всегда хотелось исключительно из эстетических соображений. Дэйлман угнетало то, что ее плечи шире, ноги больше, а мускулы мощнее, чем у других девушек. Первый раз она столкнулась с расстройством пищевого поведения еще в шестом классе и борется с ним до сих пор.

В 21 год у канадки целый букет диагнозов: помимо проблем с питанием, депрессия, повышенная тревожность и синдром дефицита внимания и гиперактивности. Она фотошопит снимки в инстаграме и открыто признается в том, что стыдится внешности.

Фигуристам так важно быть худыми? Борьба за прыжки доводит до анорексии

Мужчины тоже следят за весом. Иван Ригини из Кисс-энд-Края передавал Тарасовой привет: «Татьяна Анатольевна, я похудел!», Максиму Ковтуну перед переходом к Елене Буяновой пришлось сбросить 11 кг за 3 недели. Прыгать четверные в тех кондициях, в которых находился Ковтун, было опасно, поэтому тренер отказывалась брать спортсмена на сборы.

Даже внешне худой трехкратный чемпион США Джонни Вейр сидел на жесткой диете, пока не закончил карьеру: «Я знал, что у меня не будет ни торта, ни праздничного обеда на День благодарения, потому что за всю эту еду придется расплатиться трехдневными тренировками». Джонни говорит, что чувствует даже минимальную прибавку в весе – страдают прежде всего лодыжки и колени.

Уже после окончания карьеры олимпийский чемпион Брайан Бойтано написал кулинарную книгу и придумал шоу для Food Network, но как спортсмен он часто страдал от обвинений в лишнем весе: «Если судьи говорят тебе, что надо худеть, – у тебя нет времени думать о том, насколько это полезно для здоровья».

Своя история борьбы с весом есть и у Адама Риппона. По-настоящему он раскрылся только после 25 – впервые попал в финал Гран-при, стал чемпионом США, взял бронзу Пхенчхана в командных соревнованиях. В детстве перспективы Риппона казались не такими очевидными: когда мальчику было 10, первый тренер сказала маме, что у него слишком тяжелый таз для исполнения сложных прыжков.

Фигуристам так важно быть худыми? Борьба за прыжки доводит до анорексии

Мать Риппона знает о диетах не понаслышке – в молодости она занималась танцами и помнила обеды, состоящие из помидора, завернутого в салатный лист. Заметив, что сын ест одни овощи, она объяснила Адаму, как важно правильно питаться – особенно, если ты много тренируешься.

В форму Риппона привел Рафаэль Арутюнян. Нового тренера напрягал не столько вес спортсмена, сколько слабые мышцы – поэтому он отправил его в тренажерный зал. Арутюнян признается, что в СССР мог себе позволить назвать спортсмена толстым – в США он использует более тактичные формулировки «твое тело слишком вялое», «твоя форма оставляет желать лучшего». При этом в такие моменты в его голове одна мысль: «Как я могу заставить слона летать?»

Кто из фигуристов в группе риска?

Чемпионка мира-2000 среди юниоров Дженни Кирк считает, что 85% фигуристов страдает различными расстройствами, связанными с весом. Точные цифры назвать сложно – слишком деликатная тема, чтобы спортсмены откровенно говорили об этом – но исполнительный директор Центра поддержки пищевого поведения Сью Хафф уверен, что в сложных отношениях с едой находятся многие фигуристы. Хафф полагает, что решительность и целеустремленность, присущая атлетам, часто играет с ними злую шутку во время жестких диет.

Держать вес приходится всем – чем выше уровень, тем серьезнее ограничения. Загитова рассказывала, что на предолимпийских сборах взвешивалась трижды в день и почти не пила воды: делала глоток и выплевывала. По словам Алины, значение имеют даже 100 лишних граммов: «Техника прыжка сразу изменяется, когда ты прибавил в весе. Жир на руке вырос – уже не можешь прыгать».

Фигуристам так важно быть худыми? Борьба за прыжки доводит до анорексии

Правда, за год до этого Загитова давала более беззаботные интервью: «В плане пубертата, когда жирной становишься, – мне кажется, это все выдумки. Просто нужно закрыть свой рот и не есть! Или хотя бы чуть-чуть. Я ем, но в маленьких количествах».

Чем старше спортсменка – тем критичнее для нее вопрос веса. То, что в 13-15 лет кажется несущественным, в пубертат может стать серьезной проблемой.

В первый взрослый сезон на вопросы о весе Медведева улыбалась: «Мне люди даже писать стали: «Женя, у тебя что, анорексия, ты ничего не ешь?» А я это читаю с пиццей в руках. Очень долго смеялась. Неужели люди так могут считать? У меня вообще нет никакой диеты. Ем все что угодно».

К Олимпиаде ситуация изменилась. В Пхенчхане, как рассказывает Медведева, у нее был «минимальный вес и максимальный настрой», зато потом пришлось долго восстанавливаться.

После переезда в Канаду к новому тренеру Брайану Орсеру Женя обратилась к диетологу, съела арбуз в эфире Первого канала и призналась, что для продолжения карьеры ей необходимо было набрать вес. В марте Медведева объявила о том, что стала веганом, но без фанатизма – допускает немного молочных продуктов. Правда, вскоре после этого случилась травма – и спортсменке пришлось включить в рацион еще и рыбу. Возвращаться к мясу она не планирует и говорит, что чувствует себя счастливее, когда заботится о разуме, теле и об окружающей среде.

Фигуристам так важно быть худыми? Борьба за прыжки доводит до анорексии

«И давайте по-честному – так гораздо легче держать вес. Соотношение массы тела и жира, это то, на что я опираюсь сейчас. Вес, конечно, тоже важно – плюс-минус 3 кг вредно. Но на весы я сейчас меньше обращаю внимания. Для меня набор массы сейчас стоит важно – это нужно для здоровья, чтобы не случалось надрыва».

Но даже если спортсмен не претендует на медали ЧМ, это не означает, что проблема веса обойдет его стороной.

О Николь Росси знают немногие: фигурным катанием она занималась на любительском уровне, но мечтала выступать на больших соревнованиях. В 16 лет Николь решила, что добиться высоких результатов ей мешает вес – и тогда она начала худеть. Твердо уверенная в том, что на место лишних кг в ее жизни придут сложные и стабильные прыжки, Росси ограничила рацион одним яблоком в день. Когда голод становился нестерпимым, Николь спасалась жвачкой – это отвлекало от мыслей о еде.

Чтобы похудеть еще быстрее, Николь стала больше тренироваться. Она проводила на льду пять дней в неделю, а затем шла на беговую дорожку. Это нормальные нагрузки для спортсменки топового уровня, но не для школьницы, которая практически ничем не питается. Снизить вес также помогали слабительные – их Росси принимала на протяжении трех месяцев.

Постепенно Росси избегала встреч с друзьями и семейных ужинов – лишь бы не отвечать на вопросы о том, почему она ничего не ест. Вскоре пришлось отказаться и от тренировок – девушка просто не могла встать с кровати от слабости. «Я чувствовала, что умираю, чувствовала себя зомби, но единственное, что меня волновало, – как получить как можно меньше калорий», – позже призналась Николь.

Когда Росси госпитализировали, доктора честно сказали, что ей осталось жить несколько недель: на тот момент Николь весила 33,5 кг. Только тогда девушка поняла, что зашла слишком далеко.

Фигуристам так важно быть худыми? Борьба за прыжки доводит до анорексии

Сейчас Росси занимается фигурным катанием в университете и готовится стать специалистом по санитарному просвещению – изучает анатомию, эпидемиологию, социологию и даже рекламу. Ее цель – стать тем человеком, которого в нужный момент не оказалось рядом с ней: простыми словами рассказывать о том, почему здоровье – важно, и как его сохранить. Хотя Николь больше не считает калории, она говорит, что восстановление от анорексии – процесс на всю жизнь.

Тема принятия себя не отпускает многих спортсменов и после окончания карьеры. Чемпионка мира-2008 среди юниоров Рейчел Флэтт из США пишет кандидатскую диссертацию о расстройствах пищевого поведения. Цель – разработать приложение для спортсменов с анорексией и булимией, позволяющее контролировать питание и своевременно получать психологическую помощь. Американка сама раньше страдала от постоянных язвительных реплик в свой адрес: похудеть ее заставляли и тренеры, и судьи, а в соцсетях ее звали не иначе как Rachael Fat (по-английски – жир).

Фигуристам так важно быть худыми? Борьба за прыжки доводит до анорексии

И все же говорить со спортсменами о весе важно, считает Этери Тутберидзе: «Конечно, куда проще не ставить девочек на весы в переходном возрасте, не отбирать у них еду, не заставлять бегать кроссы… Конечно, ребенку обидно, и он очень часто ищет, кому пожаловаться. Не все ведь понимают, что, если тренер кричит, значит, любит».

Спортсмены много тренируются: этого недостаточно, чтобы не толстеть?

Как и у обычных людей, среди топ-фигуристов тоже есть те, кто сильнее предрасположен к набору веса. Про них обычно говорят, что они поправляются от одного вида еды, – каждый их день проходит в борьбе с собственным организмом.

Такой девушкой оказалась и Юлия Липницкая: она моментально набирала вес и при этом тяжело его сбрасывала. Когда нужно было похудеть, Липницкая переходила на «Сквизи» – порошок с клетчаткой. Тогда Юле едва исполнилось 15 лет, но у нее была цель – Игры в Сочи.

Олимпиада прошла, а проблемы с весом только обострились. Прежняя мотивация закончилась, при этом взросление было в самом разгаре. Ушли прыжки, на произвольную не хватало сил – Липницкая осталась без главных стартов постолимпийского сезона и вскоре ушла от Тутберидзе к  Урманову.

Уже через полгода все заметили, как сильно Юля похудела. Татьяна Тарасова отвешивала ей комплименты в трансляциях, Илья Авербух в интервью отмечал, как эстетично выглядит девушка, и как хорошо, что она вернулась к прежним формам.

Фигуристам так важно быть худыми? Борьба за прыжки доводит до анорексии

А в ноябре случился московский этап Гран-при – последний старт в карьере Липницкой, на котором она с трудом закончила произвольную.

Та же Тарасова заподозрила у Липницкой обезвоживание и нехватку калия и магния – такое бывает при стремительной сгонке веса. Алексей Урманов после соревнований заверил журналистов в том, что Юля пройдет обследования, и никакого резкого похудения не было.

Через два месяца после этого Липницкая улетела в Израиль – лечиться от анорексии.

«Анорексия – болезнь XXI века, она встречается часто. К сожалению, с ней справляются не все. Я посчитала, что ничего такого нет, если я открыто об этом скажу. Единственное, о чем сожалею, что не сделала этого раньше, потому что все продолжалось уже не первый, не второй и не третий год».

Сейчас Юля проводит сборы в Академии Ильиных-Липницкой и изредка выступает в шоу. Язвительным комментаторам она отвечает: «Мне что теперь всю жизнь 37 кг весить, чтоб вас порадовать? Нахуделась уже, хватит!».

До Липницкой была другая Юлия – Антипова. Она выступала в парном катании вместе с Нодари Маисурадзе – на дебютном ЧМ дуэт занял восьмое место. Этот же ЧМ оказался последним – через полгода стало известно, что у девушки анорексия.

Фигуристам так важно быть худыми? Борьба за прыжки доводит до анорексии

В июне 2014-го в группе Артура Дмитриева начались сборы, но Антипова приехала туда на 10 дней позже других: сдавала экзамены в школе. Хотя тренер просил ее набраться сил и отдохнуть перед новым сезоном, Юлия, наоборот, сбросила около 5 кг. Увидев ее, врач сборной запретил тренироваться, пока вес не вернется обратно. В конце июля фигуристка начала лечение – сначала в ФМБА, потом – в психбольнице Электростали. Там ей оказали помощь, но условия, как вспоминают родители, были ужасные: «В одной комнате — она, в другой — наркоманы и алкоголики. Один общий туалет на две палаты, весь заблеванный. На столе стоит железная миска, из таких обычно собак кормят». Из Электростали Юлю пришлось забрать.

Проблема никуда не ушла: Антипова отказывалась от воды, ела только сухую еду, а чтобы не было жажды, жевала лимон. В кризисный момент ее вес составил 24 кг – тогда федерация оплатила спортсменке лечение в Израиле, а партнер и другие фигуристы собирали средства в соцсетях.

Фигуристам так важно быть худыми? Борьба за прыжки доводит до анорексии

В болезни Антипова обвинила бывшего тренера: заявила, что у Натальи Павловой, в группе которой начиналась ее карьера парницы, девочки – расходный материал. Досталось и Маисурадзе: «Это было постоянное давление: ты чуть-чуть поправляешься, и партнеру уже тяжело, он не в состоянии удержать равновесие во время поддержки, или вообще тебя роняет».

На резонный вопрос о том, почему семья вовремя не забила тревогу, Антиповы отвечали: «Вы думаете, девочка в 16 лет, с самостоятельным, чемпионским характером, – а Юля у нас очень волевая, – не может оказать родителям сопротивление?».

Настрой после выздоровления был оптимистичным: Антипова обещала кататься еще минимум два олимпийских цикла. С Маисурадзе выступать не планировала: вспоминала, что сначала он не писал ей, а когда она сказала ему, что должна весить 50 кг, ответил «это много». Впрочем, возвращения в большой спорт не случилось.

***

Анорексия не равна болезненной худобе: она начинается задолго до того, как стрелка на весах подойдет к угрожающим цифрам. Это значит, что человек с расстройством пищевого поведения или на грани его наступления может быть совсем рядом – и даже одна неосторожная реплика рискует стать для него последней каплей. Как когда-то для Сузуки, Антиповой и Липницкой.

Фото: globallookpress.com/Sean M. Haffey/ZUMAPRESS.com, Naoki Nishimura/AFLO, Han Yan/Xinhua, Paul Kitagaki Jr./ZUMAPRESS.com, Kenjiro Matsuo/AFLO, Paul Kitagaki Jr./ZUMAPRESS.com; instagram.com/nicolerossi_3; РИА Новости/Владимир Песня, Андрей Станавов

Источник: sports.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

3 + 17 =